Иосиф Ольшаницкий



  Порно фемдом куни|babes Красотки удивит техПорно фемдом куни | babes Красотки удивит тех

24

24.08.08.

 

ЕЩЁ РАЗ

 

Для чего это нужно, изложено хотя бы в моей статье

«НОВАЯ МАШИНОПИСЬ» из серии на тему «ОТ БУКВЫ К ТОЧКЕ».

 

Бесконечное число раз заново пытаюсь самому себе как можно проще объяснить принципы дешифрования «ольшаницы».

Напоминаю, что в ней русский алфавит, состоящий из 33 букв, заменён 3-мя знаками: «РАЗ», «ДВА», «ТРИ». Под ними надо угадывать одну из букв в соответствующей группе букв алфавита.  

 

Рассматриваем сразу такой, полагаю, практически предельный вариант сжатия алфавита, - до трёх (!) знаков.

 

·        Пусть знаком «РАЗ» будет ТОЧКА, которая обозначает любую из всех 20 согласных алфавита.

·        Пусть знаком «ДВА» будет ДВОЕТОЧИЕ, которое обозначает любую всего лишь из 4-х букв алфавита: У, О, А, Э. Будем называть только эти гласные прилагательным «простые».

·        Пусть знаком «ТРИ» будет АПОСТРОФ (поскольку на клавиатуре нет клавиши с одной точкой на уровне верхней точки в двоеточии). Он обозначает любую из 5-и букв: Ъ, Ь, Й, Ы, И. Назовем эти буквы ЙОТами. Кстати, напомню, что эти пять русских букв являются производными от еврейской буквы «Йод».

 

Следовательно, оставшиеся 4 буквы алфавита: Ю, Ё, Я, Е обозначаются знаком «ТРИДВА» (ЙОТ и ДВОЕТОЧИЕ за ним). Такие буквы (ЮЁЯЕ) назовём для краткости гласными «Йотными».

 

Шифровка «ольшаницей» фактически означает оцифровку текста   двоичными числами: ОО  - просвет, О1 - знак РАЗ, 10  - знак ТРИ, 11 - знак ДВА (если именно так будет легче ориентироваться визуально при взгляде на шифровку в таком её виде). Знак «ТРИДВА» есть последовательность знаков ТРИ и ДВА, в частности, в виде 1011. Это не одно двоичное число, а два числа. Ведь в шифровке «ольшаница» не может быть чисел, больших, чем двоичное число 11, соответствующее десятичному числу З (ТРИ).

 

Если вместо апострофа использовать знак в виде точки, расположенной на уровне верхней точки в двоеточии, то

шифрованный текст будет иметь вид строк в два ряда точек, - нижних и верхних.

Достаточно лишь такого отклонения каждой точки от оси строки, чтобы было легко отличать верхнюю точку от точки нижней.

 

Трудно поверить, что такое письмо, где «в каждой строчке только точки», окажется несопоставимо удобнее, чем письмо явными буквами. Его появление будет означать начало следующей эры существования на планете Земля человека разумного.

 

___________

 

Такие же ТОЧКИ, ДВОЕТОЧИЯ и АПОСТРОФЫ, применяемые в качестве знаков препинания, компьютер будет подчёркивать для отличия их от знаков шифра «ольшаница».

 

За счёт каких отличительных примет компьютер может распознавать конкретно буквенное значение каждого знака в тексте, зашифрованном ольшаницей?

 

Отвечаю. За счет примет, аналогичным тем, которые позволяют нам читать быстрее живой речи, не вглядываясь в каждую букву и в каждое слово. Опыт в учёте этих примет накапливается в подсознательной памяти. Мы даже не можем словами объяснить большинство этих примет, которые мозг – биологический компьютер – мгновенно перерабатывает в нашем подсознании.

 

Ребёнок без напряжений осваивает родной язык и даже ещё один или несколько языков. Как? Подсознательной памятью на всяческие приметы. А взрослому человеку трудно даётся изучение иностранного языка даже при наличии очень понятных учебников грамматики. Там имеется множество, казалось бы, абсолютно необходимых терминов, без которых, почему-то, человек обходится в детстве, когда осваивает какой-либо язык.

 

Как человек распознаёт людей, зрительно знакомых в лицо или со спины, например, и в их зимней одежде, даже хоть в мешковатом балахоне, но по движениям, этого наука не может объяснить так же внятно, как правила грамматики. Как именно пастух распознаёт каждую скотинку в большом стаде, как мы отличаем свою кошку от чужой, и вообще кошку от собаки, этого нет ни в каких учебниках.

 

У криптологов имеются свои какие-то приёмы дешифрования радиопосланий, закодированных, в часто обновляемых, исключительно хитроумных шифрах противника.

 

Учёные умудряются разгадывать древние надписи непонятными знаками на языках, уже несуществующих, неизвестно чьих.

 

Я не криптолог и не исследователь никому не понятных древних надписей. Но я вижу и чувствую имеющуюся простоту дешифрования текста, изложенного в знаках моей «ольшаницы».

 

Попробую, как можно проще подсказывать самому же себе приёмы дешифрования, пока ещё  немногие, уже мною же найденные. Их будет накапливаться бесконечно много. Их можно будет использовать не только при работе с компьютером, в котором будут соответствующие программы, составленные на основе этих приёмов.

 

В своих предыдущих публикациях я уже объяснял некоторые из таких приёмов. На этот раз я постараюсь не слишком повторяться. Буду теперь ссылаться на эти уже изложенные объяснения  в тех публикациях.

 

НАЧИНАЕМ ИСКАТЬ ПОДСКАЗКИ.

 

Для компьютера не помеха большое число вариантов, из которых он отбрасывает лишние по сопоставляемым приметам в словах. В программном обеспечении поможем ему с поиском наиболее коротких списков проверяемых вариантов, из которых он отбросит всё лишнее.

 

Особые приметы.

Прежде чем проверять подряд по алфавиту буквенное значение каждого знака в шифровке каждого слова на его единственно подходящее там значение, постараемся, где сможем, освободить компьютер от излишней работы.

 

Поищем слова с какими-нибудь «особыми приметами», имеющимися лишь у небольшого числа слов в орфографическом словаре.

 

Так четыре согласных подряд имеется не у многих слов. Существующих в словах орфографического словаря разных сочетаний из четырёх букв имеется, пожалуй, всего несколько:

ВСТР, РНСК и ещё немного.

Сочетание ВСТР встречается в начале слов, причём буква В там – приставка слова. Вот уже вижу слова с чуть иным сочетанием подряд 4-х согласных: поДСТРочник, поДСТВольник. Перед СТР , что подсказывает начало корня, здесь находится приставка, легко опознаваемая по её приметам и по ситуации в тексте.

Сочетание РНСК ориентирует на суффиксы.

Списки слов, имеющих такие особенности, окажутся очень короткими.

Списки проверяемых слов с этой особенностью ещё сократятся при сверке и по числу букв, и по грамматическим признакам: род, число, падеж, лицо и пр. Если и этого окажется недостаточно, то во внимание будет взяты прочие проверки: например, на соответствие тематике и сюжету.

Процедура отбрасывания вариантов, неподходящих здесь, окажется не долгой.

 

В принципе, то же самое относится к сочетаниям лишь трёх всяких согласных: СТР, СТВ, ШТР, СПР, НСК, ВСК, РСК и т.п. Придётся проверять больше вариантов, но для компьютера это не помеха. Кстати, в этих буквосочетаниях имеются свои особые приметы: СТ,  ПР, СК. По ним укоротятся списки подозреваемых слов. Будет принято во внимание и то, что, СТ характерно для корня, СК – для суффиксов, а ПР вообще не может быть в суффиксах. Там не бывает буквы П. Зато она наиболее вероятна, даже очевидна в приставках. А в суффиксах или в окончаниях наиболее вероятны, даже очевидны свои типичные для них согласные.

Еще более очевидны в окончаниях, в приставках и в суффиксах типичные именно для них буквы гласные.

То же самое относится к различным частям речи: предлогам, местоимениям, наречиям, союзам, частицам, междометиям.

 

Для русских слов особой приметой является непосредственное соседство двух простых гласных, - из группы УОАЭ. Такое случается, вероятнее всего, на стыке приставки и корня (нАУшники). Приставка тут же опознаётся целиком. Окончания - вообще не загадки. Компьютер подбором немногих имеющихся вариантов нащупает границу между корнем и суффиксом. А уж по отдельности он эти части слова разгадает враз. Короткие сочетания букв, - поскольку все буквы, кроме согласных, служат фильтрами и подсказками, - не потребуют долгой процедуры на устранение неподходящих вариантов.

 

Особой приметой служат два апострофа подряд:  ЙОТ-ЙОТ (буквы из группы ЪЬЙЫИ).

Ещё лучшей приметой являются стоящие такие три знака подряд: ЙОД-ЙОД-ПРОСТАЯ гласная (из группы УОАЭ).

Не буду на этот раз долго повторяться о том, почему все буквы, кроме согласных, очевидны в тексте (и часто, даже в словах, рассматриваемых вне текста).

 

Есть много слов, шифровки которых в ольшанице не имеют разночтений. Они не требуют ни малейшей проверки на выбор одного хотя бы из двух, трех, нескольких или большего числа возможных прочтений вне связи с другими словами.

 .

 К ним относятся слова: И, Я, ЕЙ, ЕЁ, ЕЮ, ИЗ-ЗА, ИЗ-ПОД, частицы через дефис: -ТО, -ЛИБО, -НИБУДЬ, КОЕ-, -ТАКИ, -КА. Второе слово, связанное с ними через дефис, обычно короткое, тоже проясняется сразу по характерной только для него комбинации знаков ольшаницы.

 

Слова: ВО-ПЕРВЫХ, ВО-ВТОРЫХ, и т.д., да и вообще ВСЕ ИМЕНА ЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ ВО ВСЕХ ИХ ГРАММАТИЧЕСКИХ ФОРМАХ (!) читаются без необходимости проверять, нет ли ещё иных прочтений шифровок этих слов.

 

Короткие слова, особенно из тех, что содержат хотя бы одну из букв группы ЪЬЙЫИ имеют шифровки с очень немногими вариантами прочтения вне текста. Но в тексте сразу отпадают неподходящие варианты. Слова: ИВ, ИЗ, ИЛ, ИМ, ИХ  или БЫ, ВЫ, ЛИ, МЫ, ТЫ, как и, например, слова: ИВЫ, ИДИ, ИЛИ, ИМИ, ИШЬ, ИЩИ шифруются одинаково, но из текста выясняется, какие части речи и в какой грамматической форме слова из этого списка к данной ситуации не подходят.

 

Слова, как правило, много раз встречаются в том же тексте. А те части   слова, что повторяются в каждой строке, причём не единожды, составляют большую, подавляющую часть текста. Если такое буквосочетание коротко, длиною до 3-х букв, из которых лишь одна буква согласная, то они враз разгадываются и без использования компьютера. Они распознаются мгновенно – в большинстве уже лишь по их неповторимой комбинации знаков в шифровках ольшаницей, а дополнительно ещё и по ситуации в тексте. Это относится, например, к окончаниям.

 

Слова, а ещё лучше, части слова, длиною в 4, и даже в 5 букв, если там не больше двух согласных, тоже достаточно легко разгадываются таким же образом, - при достаточных навыках в чтении текстов, шифрованных ольшаницей.

Буквы, не являющиеся согласными,  являются подсказками. Поэтому всё сочетание из каких-либо 5-ти букв, где только две согласные, угадывается даже легче, целиком, чем сочетание из 4-х букв.

 

Корни слов и слова неизменяемые редко имеют более 3-х согласных. Остальные буквы в слове и ситуация в тексте служат подсказками. Для компьютера подставлять на пробу по одной согласной, подряд по алфавиту, например, даже 8000 раз = 20 х 20 х 20 – это не помеха. Но и такого, до смешного малого числа повторений, конечно же, не понадобится.

Примем во внимание, что первая согласная корня в русских словах, скорее всего, относится к буквам первой половины алфавита, то есть к звонким согласным. Глухие согласные, кроме П, чаще употребляются в суффиксах, многообразие которых вообще не велико. Чем ближе к концу алфавита, тем менее вероятна такая глухая в начале слова, да и вообще в составе его корня. Так, например, буквы Ф не бывает вообще в словах русских, достаточно стародавних, ранее времён Пушкина. Очень мало русских слов начинается с буквы Щ, да и с других согласных, что в конце алфавита.

 

То же относится и к буквам гласным. Из простых гласных УОАЗ с буквы А старые корни слов не начинаются. С буквы Ы не начинаются русские слова. Буква Э – юная в русском алфавите, введена в него немцами лишь в 1735. С неё начинаются лишь производные от слова ЭТ(А), происхождения, кстати сказать, еврейского. С буквы У, тоже молодой среди букв русского алфавита, начинается не так уж много русских корней. В приставках её тоже нет, кроме МЕЖДУ и самой У.

 

Все  буквы, кроме согласных, почти всегда распознаются сразу.

И без компьютера, не позже, чем проясняются ударения в словах, проясняются буквы: Ъ, Ь, Й, Ы, И; + Ю, Ё, Я, Е; + У, О, А, Э.

Из них наиболее типичны соответственно: И, Е, О.

 

Все буквы И в начале слов проступают сразу, без всяких проверок иных  вариантов.

 

Следом проявляются самые короткие слова, состоящие из двух, трёх, четырёх или пяти букв, среди которых имеется хотя бы одна буква из группы ЪЬЙЫИ. Слова, где имеется не более двух согласных, сразу проявляются, - хотя бы путём перебора вариантов. Всего их 20 х 20 = 400. Прочие буквы, не относящиеся к согласным, почти всегда очевидны.   Компьютеру подставлять всего лишь 400 раз очередную по алфавиту букву на проверку того, получается ли существующее слово, - не долгое дело. Он мгновенно проверит все буквы в словах и более длинных.

 

Коротких слов очень мало в словаре, но в тексте они – по закону Зипфа – встречаются очень часто, причём много раз они повторяются  эти одни и те же слова и части слов, напр.:

частицы и союзы, предлоги и такие же приставки, окончания и почти такие же местоимения, междометия и наречия.

 

В строках текста большую часть их букв составляют именно эти, в распознавании почти очевидные, тысячекратно повторяющиеся

части слов и эти, самые короткие, неизменяемые слова русской речи.

 

Самые короткие слова – древнейшие в русском языке. Они повторяются особенно часто. В соединении друг с другом они дали большое множество производных слов, более длинных: НЕ/У/ЖЕ/ЛИ, КOO/Р/Ы/Е, Ч/ТО-ЛИ/БО и много-много других.

 

В предыдущих публикациях уже рассказано о еврейском происхождении этих самых употребительных, этих самых русских слов из самого ядра основного фонда русского языка (помимо имён существительных, прилагательных, числительных и глаголов). Имеются в виду слова, содержащие исходные в них буквы: К и Т, а также Ч и Ш, или Ц и С, да и, например, Ж, Б, Л, М.

 

Любые имена числительные во всех своих грамматических формах имеют свои, неповторимые (!) сочетания знаков шифровки этих слов в ольшанице.    

Окончания этих слов подсказывают грамматическую форму и все конкретные буквы в окончаниях слов, взаимосвязанных с этими числительными.

 

В падежных окончаниях слов любой части речи имеется не более одной согласной лишь только, вроде бы, не более, чем из 4-х возможных вариантов: В, Г, М, Х.

Выявленные грамматические признаки: род, число, падежпозволяют оставить единственный из этих 4-х подходящий вариант согласной буквы в падежном окончании любого слова, - из нескольких грамматически взаимосвязанных слов.

 

Проясняются  падежные окончания грамматических имён (числительных, существительных и прилагательных), а также   окончания причастий и местоимения целиком в их конкретной словоформе.

 

Окончания глаголов имеется тоже не более, чем по одной согласной лишь из 4-х там существующих: Л, М, Т, Ш. Отметаются три из них, неподходящие при проверке слова: по роду (М,Ж,С), по лицу (1,2,3), по числу (Е,М) по времени (П,Н,Б), по виду действия (соврш., несоверш.), по типу спряжения (1-е, 2-е, 3-е), по наклонению (изъяв., сосл, повел.), по залогу (действ., страд.), по типу сказуемого (простое, составное), не инфинитив ли.

 

Степени сравнения наречий и прилагательных имеют свои окончания, что тоже добавляет ориентиры для дешифрования.

 

В процессе автоматического дешифрования текста (с помощью компьютера) всяческий грамматический и тематический анализ каждого предложения и взаимосвязей фраз по всему сюжету позволяет найти много разнообразных подсказок.

Возьмём для примеру выражение: ВО ДВОРЕ БЫЛО МНОГО ВСЯКОЙ ПТИЦЫ: КУР, ЦЫПЛЯТ, УТОК, ГУСЕЙ, ИНДЮКОВ, ИНДЕЕК И ДАЖЕ ПАПУГАЕВ КОКАДУ. Вне текста вряд ли каждое из этих слов, будь они полностью зашифрованы «ольшаницей», можно было бы разгадать. Но мы постараемся быть наблюдательными. Союз И читается без вариантов. Он подсказывает, что перечисляются одноимённые члены предложения, которые, весьма вероятно, находятся в одинаковых грамматических формах. Слово КУР вне текста не разгадать, - слишком много других слов подпадает под одинаковую шифровку. Но имеется перечисление слов, которые являются одноимёнными членами предложения, в некоторых из которых окончания подскажут падеж и множественное число, что имеет отношение и к слову КУР, очень не типичному по своему окончанию (нулевому) среди других слов множественного числа в том же падеже. В списке существующих слов под ту же шифровку слово КУР окажется под подозрением, которое усилится с выявлением ещё каких-нибудь примет в тексте. Предлог ВО очень быстро останется единственным словом из списка подозреваемых. Сразу подтвердится подозрение, что за ним стоит существительное, за которым находится сказуемое глагол в такой-то грамматической форме, - на типичном месте в порядке слов предложения. Слово БЫЛО распознается мгновенно. Не стоит задерживаться на том, как именно – слишком просто.  Не буду вдаваться и в объяснение разгадки всей части: ВО ДВОРЕ БЫЛО МНОГО ВСЯКОЙ  ПТИЦЫ: КУР, (далее чего-то, ещё). После этого по тематике фразы компьютер отберёт из списков слов с одинаковыми шифровками только те слова, что соответствуют этой тематике.

____

Согласные составляют 60% букв в алфавите, но не более 50% в большом литературном тексте. Остальные буквы: ЪЬЙЫИ, ЮЁЯЁ, УОАЭ проясняются быстро, пожалуй, не позднее не проставленных ударений.

 

Окончания и местоимения, приставки и предлоги, наречия и суффиксы, а также числительные, частицы, союзы, и междометия выяснятся все или почти все целиком, причём довольно быстро.

 

Теперь обратим внимание на корни слов  в глаголах, именах прилагательных и, особенно, в именах существительных.

К какой части речи и в какой грамматической форме находится слово ещё полностью не разгаданное, и каким членом предложения оно является, видно из грамматической, тематической и смысловой взаимосвязи частей слова, целых слов, предложений, абзацев и всего сюжета.

 

Глаголов значительно меньше в орфографическом словаре, чем имён существительных. Одни и те же глаголы, довольно не многие, так же как и имена прилагательные, в большинстве своём, часто повторяются в тексте. Глаголы, как правило, являются словами русского происхождения, производными от коротких, очень немногих корней самого ядра основного словарного состава русского языка. Да и эти корни в значительной части своего числа являются этимологическими производными от еще более узкой группы корней в этом ядре. Этимологически производные корни различаются своими гласными, которые почти очевидны сразу и, в основном, ещё и замещённой согласной в конце корня. Причём эти замещения согласных, в основном, типичны.

Такие корни имеют по две или три согласные. Гласные, в шифровке, в основном, очевидны.

 

Сколько комбинаций даже из 20 согласных по три можно составить хотя бы просто в математическом смысле, не принимая пока никаких ограничений, накладываемых свойствами русского языка. 20 х 20 х 20 = 8000. Для компьютера сверить даже все эти восемь тысяч комбинаций с шифровками всех слов орфографического словаря – занятие на ничтожную долю секунды. Но всё эту дурную работу проделывать не нужно.

 

Сколько слов в орфографическом словаре? Сто тысяч. Сколько из них являются глаголами. Эта часть речи составляет не большой процент слов в этом словаре. На десять частей речи глаголам достаётся, предположим, пусть даже 10% словаря, - не более 10 тыс. слов. Сколько из них имеет какое-то число букв, такое же, как в разгадываемом слове? Если в глаголе, предположим, даже 12 букв, из которых, скажем, три буквы относятся к окончанию, и три буквы к приставке, то остаётся шесть букв, половина из которых согласные, а три гласные. Какая часть из 10 тыс. глагольных корней имеет именно 6 букв? Три из них, стоящие именно на таких-то местах, являются какими-то согласными, а три прочими, уже разгаданными буквами, причём именно на тех же местах, что и в разгадываемом слове. Список слов, шифровка которых подпадает под шифровку разгадываемого слова, сократится во много раз. Можно даже прикинуть порядок такого числа. Да и шифровок проверяемых глаголов во много раз меньше, чем самих этих глаголов. Предположим что 10 тыс. глаголов подпадает аж под тысячу шифровок (что, конечно же, смешно, ибо такого быть не может). Сколько из этой тысячи слов имеет первой из трёх согласных корня именно такую-то согласную из 20 согласных алфавита. Скажем, двадцатую часть (пусть даже аж десятую) – не более 100 слов, с учётом некоторой вероятности. Подставляя по алфавиту подряд согласные на место второй согласной корня сократим список проверяемых слов, предположим, ещё раз в десять. После проверки компьютером и третьей согласной корня у нас даже в таком, совсем невероятном случае, предположим, всё же останется список в несколько слов, всё ещё возможных в качестве  всё ещё не отпавших вариантов.

Если бы даже такое было возможно хотя бы из условия существования чудес невероятности по теории вероятностей, то ограничения на такую сверхъестественность накладывают реальные условия в русском языке.

Пусть такой случай всё же будет иметь место, да пусть это произойдёт хоть десять раз, но почти все остальные глаголы будут разгаданы по множеству прочих особенностей. В тексте какой-то тематики фигурируют всего лишь какая-нибудь сотня глаголов, много раз повторяющихся. Во всяком случае, сотня глагольных корней со всеми производными от них словами будет разгадана.

 

Таким же образом к тому моменту уже будут разгаданы все или почти все имена прилагательные.

 

О корнях имён существительных мы ещё подробно не говорили. Понятно, однако, что к тому моменту, когда ещё остаются какие-то самые загадочные корни существительных, глаголов и даже редко упоминавшихся имён прилагательных, почти все остальные слова текста будут уже разгаданы.

 

Редко упоминаемые глаголы, как и редко упоминаемые имена существительные (нарицательные), как и редко упоминаемые имена прилагательные имеют по небольшому числу типичных для них слов, с которыми они бывают взаимосвязаны в текстах.

 

Современная техника поиска слов находит проверяемые слова в грамматической связи с другими словами в огромном множестве всяческих текстов. Из найденных словосочетаний делаются какие-то выводы. Так, например, берутся во внимание приоритеты по частоте самых типичных сочетаний проверяемого слова, известного компьютеру, с другими словами,  

 

Понятно, что слова, уже упомянутые в тексте, подпадают под подозрение прежде, чем вероятные слова, имеющиеся и в словарях, и в памяти компьютера, но ещё не встречавшееся в данном, разгадываемом тексте.

 

С именами существительными процедура разгадывания аналогична процедуре с глаголами или с именами прилагательными. Возможно, она может оказаться несколько более длинной, поскольку число имён существительных больше в орфографическом словаре, чем слов в каждой из других частей речи. Кроме того, имена существительные, имеют в большинстве своем по много букв и, в значительной части их числа,  они имеют и корни, и другие части слова не русского, - иноязычного происхождения.

 

Стоит, однако, отметить, что длинные слова, согласно закону Зипфа, встречаются редко. Слова эти употребляются и повторяются в соответствии с конкретной тематикой текста. Такое слово, пусть редкое в быту, но оно, как обычно,  - одно из ключевых в специфическом тексте. Поэтому после того, как оно однажды уже упомянуто в тексте, оно всё же очень удобно для дешифрования текста. Опознать чем-то приметное слово в последующих его упоминаниях куда проще по всяким именно его признакам. Слова, трудные для разгадывания распознаются при их повторных  упоминаниях куда проще слов,  более коротких, пусть даже более простых в их разгадывании. Слова нетипичные в бытовой речи, - иноязычные и длинные, - обращают на себя внимание и легко опознаются при их повторениях (вследствие очень большого количества опознавательных признаков). Для компьютера (при его-то быстродействии!) разнообразные и многоэтапные процедуры разгадывания – не проблема, а удобство.

 

При просмотре просто глазами какого-либо текста, зашифрованного        «ольшаницей», всякие шибко мудрёные, очень длинные слова, не бытового употребления, тоже легче опознавать целиком, лишь по приметам, чем читать их по буквам.

 

Если слово имеет какие-то особые приметы, довольно редкие, то такое слово целиком опознаётся всё разом. Оно не читается буква за буквой. Предугаданное слово далее и без тщательного его прочтения  лишь подтверждается мгновенно растущим числом всяческих, взаимосвязанных признаков картинки слова. Так распознаются лица людей, - мгновенно, по растущему множеству необъяснимых признаков, Они подтверждают распознавание образа характерным именно для него сочетанием признаков.

 

 Неповторимы сочетания неисчислимого числа характерных именно для него каких-то пропорций между самыми заметными точками портретного образа.

Мышление для распознавания зрительных образов неуместно.

 

Мы читаем быстрее живой речи, но лишь на родном языке и лишь в привычном шрифте. Это возможно за счёт зрительной и слуховой памяти на какие-то характерные приметы, подмечаемые лишь подсознанием, - этой компьютерной системой мозга, настроенной на  распознавание образов, означающих звучание слов знакомого смысла. Те, немногие люди, что умеют воспринимать взаимосвязанный смысл картинок слов без звукового воспроизведения слов внутренним слухом, те могут читать поразительно быстро и запоминать смысл прочитанного неправдоподобно.

 

Мнимое звучание слов ограничивает скорость их восприятия, - на слух. Прокрутите звуковую запись слишком быстро. Звучание слов так изменяется, что слова становятся вовсе неузнаваемыми. Если снять ограничение на скорость прослушивания, накладываемое скоростью  понимания слов в их слишком искажённом звучании, то скорость чтения возрастёт поразительно. Тогда станет возможность больше обращать внимание на приметы во взаимосвязях слов, и меньше на то, что мы пропускаем глазами при беглом чтении слов, которые предугадываем, как правило, ещё до того, как сосредоточенный взгляд приступит к тщательному просмотру каждого штриха в каждой букве.   Просматривание графических подробностей каждого штриха в каждой букве становится ненужным, если слово отгадано уже до этого. Есть люди, которые поразительно легко предугадывают своим подсознанием (интуицией) не только буквы, но и слова целиком, и типичные сочетания слов, и стиль, и слог изложения, и строй предложения, и продолжение фразы, абзаца, общего сюжета. Человек скользит взглядом по тексту, находя подтверждения своим догадкам лишь по немногим, только некоторым, тончайшим признакам, немногим из неисчислимых, пролетающих, - из мгновенно растущих, бесконечных множеств всевозможных, подсказывающих признаков.

 

Я был знаком с человеком, приехавшим в Израиль в таком возрасте, когда овладеть ивритом уже невозможно. Изъясняться на иврите он так и не научился. Удивительно то, что с помощью словаря, он, видимо, обладая феноменальной памятью на графику слов, научился, понимая смысл, читать на иврите легче, чем по-русски. Он не знал, как звучат ивритские слова, написание и смысл которых, даже в словосочетаниях, он запоминал легко.

 

В такое я верю, хотя бы потому, что нечто подобное, хоть и не в такой мере, у меня было с языком английским. В школе и вузе я учил немецкий.

 

Говорят, китайцы читают газеты быстрее, чем европейцы. Они смотрят на иероглифы, как математики и физики на формулы в длинных выкладках каких-либо расчетов и математических доказательств.

 

 

 

 

Концепция письма в шифре «ольшаница» состоит и в том, чтобы

·        не читать текст только за буквой букву,

·        не  прослушивать их в себе, то есть не воспроизводить внутри себя их мнимое звучание.

 

 


Этому надо научиться, что труднее, чем научиться стрелять, не закрывая второй глаз, когда целишься.  

 

И части слов, бесконечное число раз встречающиеся в тексте, и целые слова разом, и типичные словосочетания, и типичные взаимосвязи слов лучше бы распознавать не по букве за буквой, а по знакомым картинкам комбинации точек. Они расположены строками в два ряда, по большей части, всего лишь по одной точке на каждую букву.

 

Зрительная память способна хранить неописуемые словами образы очень многих человеческих лиц. А характерные комбинации точек, означающие знакомые слова, понятные, в основном, в их смысловой взаимосвязи (как и на языке иврит), запоминать можно будет легче, чем лица. Это легче, чем зубрить слова и правила иностранного языка.

 

Словами сложно, если вообще возможно, объяснить, почему неогласованный текст на языке иврит, читается легче, чем текст, в котором проставлены огласовки. Достаточное доказательство правильного прочтения хотя бы одного слова средней длины в ивритском тексте, я полагаю, для человека, не владеющего ивритом, может показаться очень длинным, а возможно, и неубедительным. Здесь работает подсознание, неосознанные подробности в памяти. Это есть нечто, аналогичное загадочному для современной науки процессу распознавания зрительных образов.

 

Надеюсь, компьютер для осмысленного просмотра текста в «ольшанице» понадобится не всегда.

Полагаю, что, в  принципе, для беглого просмотра литературного текста, даже полностью зашифрованного «ольшаницей», человеку почти достаточно будет помнить подсознательно лишь короткие шифровки, - зрительной памятью, - из не так уж многих, буквосочетаний: окончаний, приставок, суффиксов и только лишь кое-каких, самых употребляемых корней.

В тексте обычными буквами на слабо освоенном иностранном языке тоже можно ориентироваться, даже не зная многих слов.

 

Предположим, что сверхскоростное чтение с идеальным,  осмысленным запоминанием текстов, полностью зашифрованных «ольшаницей» - это лишь фантастика, мои фантазии.

 

Но для упрощения печатания (см. «НОВАЯ МАШИНОПИСЬ»), для сокращения слов (приёмами «ольшаницы») – эта идея явно полезная.

Каждый сам себе будет сокращать написание слов по своему вкусу, - как и делается с буквами явными. Не обязательно заменять точками сразу все буквы алфавита. Оставив все согласные буквы в явном виде, мы и без компьютера легко будем читать текст в таких сокращениях. А это уже половина(!) букв текста. Дальше – по способностям каждого. Некоторые согласные, начиная с последних в алфавите, можно будет проставлять в их явном виде не всегда, особенно в концах слов, которые в тексте легко угадываются.

 

Те, кто способнее, – прежде всего дети, – продвинутся больше, чем их тупицы ровесники и дяденьки профессора. Что из этого выйдет, посмотрим.

 

А пока господа академики реагируют на «ольшаницу» так, как рассказано в моей статье «НАЧАЛОСЬ!».

 

 

 

 


 

    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка: